Пытки помогли Украине опередить США

Написать комментарий 0
Версия для печати 

Недавно украинские правозащитники опять подготовили отчет о соблюдении прав человека в Украине. Эта толстенная книга формата А4 содержит информацию из государственных органов и из докладов разных международных организаций. Ее авторы говорят, что сегодня эта книга – самый крупный источник информации о правах человека в нашей стране, который используется в решениях Европейского суда.

Следовательно, в целом оценка экспертов такова: ситуация с соблюдением прав человека начинает ухудшаться, в частности по некоторым параметрам. Хотя после 2004 года можно было наблюдать даже определено улучшение, однако это совсем не дает оснований думать, что Украина сделала шаг вперед. Это, скорее, связано с ослаблением власти в стране, которая предприняла условный шаг назад в отношениях с гражданами, чем и увеличила объем имеющейся свободы. Поэтому последствия очевидны – в некоторые вопросы свобод вмешиваться государство вообще не имеет право, но мы и такое невмешательство расцениваем как победу. Речь идет, прежде всего, о свободе слова, праве на свободный выбор или свободу предпринимательства. Однако в вопросах, где государство должно что-то делать для определенного улучшения ситуации, все так и застыло на месте.

По оценкам экспертов, в Украине должным образом не расследуются случаи истязаний или соблюдение выполнения судебных решений, мы не считаемся с правом на неприкосновенность личной жизни или право на свободный доступ к информации.

Таким образом, если начать с политических свобод в стране, то их уровень уменьшается. И происходит все благодаря усиленной политической борьбе в 2007 году. Именно с этого времени начались определенные притеснения. В частности, права быть избранным.

«З 2007 року з’явилася нова тенденція – зменшення рівня політичної свободи в країні, – уверен Евгений Захаров, сопредседатель харьковской правозащитной группы. – Насправді свободи стає все менше і менше. Це, перш за все, пов’язано з тим, що людина, якщо вона не є членом політичної партії, не може стати депутатом навіть районної ради. Туди можна потрапити тільки через партійного лідера. Але варто нагадати, що сьогодні лише 4% українців належать до тієї чи іншої партії. Тобто фактично бути обраними мають можливість ці 4%. При цьому обираємо ми за партійними списками – кота в мішку.

Крім того, кожна з українських партій дуже схожа на колишню комуністичну партію. Всередині кожної з них вимагається все більш жорстока дисципліна. А якщо говорити про імперативний мандат, то його існування фактично означає жорстке підпорядкування членів партії, народних депутатів одному лідеру. Так, якщо оцінити проекти Конституції БЮТ та Партії регіонів, то видно: якщо вони будуть прийняті, то це дасть можливість зняти депутата, якщо той заперечує лідеру, адже обидва проекти передбачають скасування 80-ої статті Конституції, згідно з якою народний депутат не несе юридичної відповідальності за результати голосування.

Загалом же політична культура в Україні не схожа на політичну культуру в демократичних і цивілізованих країнах. Це там індивідуальність людини, її розум і здібності цінуються більше, ніж підпорядкування певному політику. Але всі українські політичні партії йдуть за іншим форматом».
Отдельного разговора заслуживает несоблюдение правоохранительными органами права на неприкосновенность личной жизни. В Украине до сих пор выдается огромное количество разрешений на снятие информации с каналов сотовой связи.

Если до «оранжевой революции» таких разрешений было приблизительно 40 тысяч в год, то в настоящий момент их приблизительно 12 тысяч. Однако, и как минимум в четыре разы больше, чем в странах Западной Европы и США, где население превышает население Украины в десятки раз. И это при том, что западное общество борется с терроризмом и меры безопасности там повышены. Но там не приемлемы такие слежки, которые ведут правоохранительные органы в Украине.

По мнению экспертов, важной проблемой остается и состояние свободы слова в стране.

«І ця проблема з кожним роком набуває все більшого значення, – уверен Владимир Яворский, исполнительный директор Украинского Хельсинского союза. – Тиск з боку виконавчої влади послабився, але посилюється з боку засновників і власників ЗМІ. Про це свідчить утворення величезних холдингів і монополізація медійного простору, яка спостерігається останні декілька років. І хоча є конкуренція між цими холдингами, але вони все-таки відстоюють свою позицію і в багатьох з них існує досить жорстка цензура інформації. І це проблема України. Але жодних ефективних механізмів протидії цим проблемам сьогодні не існує».

Особенно ситуация ухудшается на местном уровне, где органы власти тесно связаны с политической элитой и соответственно отражают ее взгляды. Как отмечают правозащитники, все политические силы также грешат давлением на суды, а это нарушает принцип верховенства права.

В то же время определенным прорывом считается соблюдение прав на мирные собрания. В Украине они почти не разгоняются. Принимая во внимание мониторинг, который уже несколько лет проводит Институт «Республика», можно сказать, что за первое полугодие 2007 года не было зафиксировано разгона ни одного митинга (в целом в 2007 году их состоялось свыше 187 тысяч). И это бесспорный позитив. Такого нет во многих странах центральной и восточной Европы.

Определенные позитивные сдвиги есть и в сфере социально-экономических прав. В частности, размеры выплаты материальной помощи выросли.

Но и здесь есть негатив. Например, если, сравнить зарплаты высокопоставленных чиновников – народных депутатов, министров – и средние зарплаты по Украине, то можно увидеть разницу в десятки раз. Такого нет в странах западной и центральной Европы.

В целом сохраняется бездна между бедными и богатыми. И она только углубляется.

У нас не работает железное правило, характерное для Европы: если кто-то разбогатеет, всем другим должен становиться хоть немного лучше.

Инфляция и рост цен в Украине в 2007 году съели увеличение социальных выплат.

Перечень негативных моментов можно продолжать.

Проблемой остается и соблюдение права на справедливый суд. И это невзирая на то, что несколько лет тому назад Президент объявил год судебной реформы.

«Насправді ж така ще не відбулася – вона активно блокується. На вищому рівні робиться все можливе, аби підпорядкувати суди виконавчій владі. Поряд із цим існують такі проблеми, як довготривалість судових процесів, істотна корупція, проблема залежності суддів, невиконання практично 70% судових рішень. Все це позбавляє фактично сенсу права на справедливий суд», – отмечает Яворский.

Такого, чтобы 70% решений судов (гражданских и административных ) не выполнялось, нет практически ни в одной стране Европы. Даже в России выполняется значительно больше, в ЕС – практически все.

Единственная страна, с которой Украина может посоревноваться, – Италия, где есть сложности процессуальной системы. И, может быть, подобное «соревнование» возможно еще со странами Азии.

На существование проблемы, в частности, указывает Европейский суд по правам человека, ведь две трети решений против Украины касается именно нарушения права на справедливый суд.

«Інша негативна тенденція – загальне збільшення насильства й неповаги до принципів права. Більш поширеними стають самосуди. Люди фактично не чекаючи міліцію, інші компетентні органи, самі розправляються з тими, хто скоїв злочин, зокрема з винними у ДТП, із забудовниками. А це свідчить про те, що люди не довіряють владі, намагаючись вирішувати все самі», – говорит Евгений Захаров.

С каждым годом Украина все агрессивнее относится к людям других национальностей. В 2007 году мы имеем увеличение насильственных нападений на расовой и этнической почве. За прошлый год были в пять раз больше нападений на лиц неславянской внешности, чем в 2006 году, а за первые четыре месяца 2008-го в два разы больше, чем за весь 2007 год. И это превращается в проблему, поскольку такое количество свидетельствует о деятельности радикальных организаций, таких как скинхеди. При этом адекватной реакции со стороны всех государственных структур не наблюдается. Хотя при МВД создан специальный подраздел в криминальном розыске, который занимается расследованием именно таких преступлений.

Но особенно негативной тенденцией «прав по-украински» специалисты называют проблему истязаний.

«У нас фіксується багато порушень прав людини у сфері, яка пов’язана з кримінальним процесом, – настаивает Аркадий Глущенко, председатель правления Украинского Хельсинского союза. – Це і право на справедливий судовий розгляд, і право на безпеку від катувань. У цьому плані ситуація залишається на тому рівні, якою вона була у попередні роки.

Дуже багато зауважень до прокуратори, яка має розслідувати злочини, що кваліфікуються як «катування». У 2007 році було всього два вироки працівникам міліції, яких звинуватили у катуванні. Але у порівнянні з поширенням цього явища, це дуже мале число. Такі дії не можуть стримувати тих, хто застосовує катування як засіб отримання зізнання. Прокуратура, на жаль, залишає це без уваги. Тому багато працівників міліції залишаються непокараними.

Система застосування катувань нівелюється через систему показників, яка нібито скасована, але на практиці залишається засобом оцінки діяльності міліції і райвідділи конкурують за те, аби мати кращі показники.

І я знаю, що у деяких райвідділах є розкриття злочинів аж до 90%. Це дуже тривожний сигнал, оскільки не можна досягти 90% розкриття без застосування катувань.

Якщо ми порівняємо з ефективними показниками в інших країнах, то в США це будуть 30-50%. У нас свідчення, отримання із застосуванням катувань, використовуються в суді».

Сколько было случаев, когда на поверхность всплывали факты того, что у невинных людей с помощью угроз и физической силы выбивали признание. Сколько таких «преступников» в настоящий момент сидит в тюрьмах! Система не оставляет им права выбора, ведь ради звездочек и званий ломались и ломаются тысячи человеческих долей. В настоящий момент государству безразлично, что, например, киевлянин Владимир Колесников отсидел за кого-то почти четыре года, что его семья потратила все деньги на адвокатов, а дочь росла без отца. Детям Светланы Зайцевой, государство не повернет маму...

Вот и выходит, что права и свободы маленького украинца теряются где-то в коридорах государственных зданий. Теоретически, нам можно свободно высказываться, собираться на митинги, говорить соседям, все, что вы о них думаете, но фактически есть что-то или кто-то, кто за нами следит, загоняя в определенные рамки «разрешенного».