Евроокно или евростена

18 июля 2008, 12:34 - Александр МИХЕЛЬСОН

На пути к сближению Украины и Европы встали три слова. Эти слова - «ассоциация», «перспектива» и «членство».

Новое соглашение Украины с Евросоюзом должно быть соглашением об ассоциации, но Европа еще это обсуждает. «Признание перспективы членства для нас - это не вопрос купи, или продай... Мы за то, чтобы ЕС признал наше право, в соответствии с договором о ЕС, на перспективу членства, как европейской страны», - сказал заместитель министра иностранных дел Украины Константин Елисеев по результатам 9 раунда переговоров о новом углубленном соглашении Украины и ЕС.

«Конечно, мы можем работать над языком этой формулы», - добавил он.

Последнее заявление дипломата, судя по всему, является квинтэссенцией того, чего удалось достичь за почти 16 месяцев переговоров с Европой.

Ведь официально переговоры о подписании нового усиленного соглашения начались еще в марте прошлого года. На то время еще действовало базовое соглашение с ЕС, подписанное в 1994 г. и вошедшее в силу в 1998-ом сроком на 10 лет.

В прошлом году оптимизма украинским представителям было не занимать: так, сопредседатель комитета по сотрудничеству Украина - ЕС, народный депутат Владимир Вечерко выражал надежду, что соглашение можно будет подписать уже к середине 2007 года. Не отставал от него и второй сопредседатель Андриан Северин, выразивший уверенность, что новое базовое соглашение будет готово до истечения предыдущего.

«Есть сдвиг вперед», - заявил тогда Северин журналистам в Киеве.

Определенный подъем вызывало решение Европарламента о поддержке такого соглашения с Украиной, которое предусматривало бы гарантии членства Украины в ЕС в будущем. Однако Европарламент имеет в таких делах только совещательный голос.

Между тем за полтора года, прошедших с момента начала переговоров, произошли по меньшей мере два неприятных для Европы события, которые принесли еще более неприятные последствия для украинских европерспектив.

Во-первых, вслед за провалом Евроконституции в 2005 году, не удалось принять и ее заменитель - Лиссабонский договор. Это засвидетельствовало кризис Евросоюза, руководство которого стало все более нервно относиться к вопросу расширения ЕС.

Во-вторых, Брюссель обеспокоило российско-украинское газовое протистояние осенью - зимой 2007 года. Хотя эта «газовая война» была значительно более спокойной, чем в начале 2006-го г., европейцы, тем не менее, заняли очень осторожную позицию.

На все это налагалась политическая борьба в Украине, из-за которой, в частности, государство не могло эффективно отстаивать свои интересы в таких чувствительных вопросах, как малое пограничное движение, упрощение визового режима, соглашения о реадмиссии и т. п.

При таких условиях Киеву было нелегко добиваться усиленного соглашения в таком виде, как этого хотели бы на Печерских холмах.

Этот вид предусматривал две основных вещи. Во-первых, речь шла о создании зоны свободной торговли Украина - ЕС. Официальный старт переговорам по этому вопросу дал Президент Виктор Ющенко, когда Украина наконец-то завершила вступление во Всемирную организацию торговли.

Во-вторых же, Украина настаивала (и настаивает) на принципиальном признании ее права на вступление в ЕС хотя бы в среднесрочной перспективе.

Целый ряд противоречий, существующих между Киевом и Брюсселем в обоих этих вопросах, привели к намерению разделить «экономическую» и «политическую» части соглашения.

Украинские представители хорошо понимали, что ЗСТ в принципе является делом не одного года (несмотря даже на то, что неофициальные переговоры велись и до присоединения Украины к ВТО). В свою очередь, европейцы не спешили договариваться о «единстве четырех передвижений - денег, товаров, услуг и рабочей силы» - указывая на нестабильность украинской власти.

Однако значительно хуже сложилась ситуация с признанием Европой перспективы членства Украины. Тем более, что сюда же добавлялось желание Киева записать в новом усиленном соглашении для себя «ассоциируванное членство» в ЕС.

Брюссель, в свою очередь, настаивал на сохранении термина о «политике соседства». Это приводило к настоящим скандалам.

Да, широкую огласку приобрела заява речници Еврокомиссии Кристиане Гоманн о том, что слова Ющенко относительно подписания соглашения до конца 2008 года «есть спекуляциями». Позже оказалось, что российские и украинские журналисты просто неправильно поняли слово speculations, первое значение которого в английском языке - «предположения, размышления».

Меньшей огласки набрало заявление той же Гоманн о том, что ассоциируемого членства в ЕС совсем... не иснуе.

Президент Ющенко, между тем, заявлял именно о приобретении Украиной ассоциируемого членства в сентябре текущего года. Имелось в виду, что усилено соглашение - или по крайней мере ее «политическая» часть - должна была бы быть подписана 9 сентября на дежурном саммите Украина - ЕС во французском городе Евиан.

Однако, как сообщили отечественные СМИ, такую вероятность исключил президент Франции Никола Саркози (Франция в настоящий момент председательствует в ЕС). В письме к участникам саммита Ялтинской европейской стратегии саркози выразил думку, что «Евианский саммит должен предоставить решающий импульс переговорам относительно нового соглашения, которое со временем будет оформлено и подписано в начале 2009 года».

Иначе говоря, французский президент прогнозирует подписание нового соглашения в лучшем случае тогда, когда это уже не будет проблемой в первую очередь Франции.

Со своей стороны, еврокомиссар по вопросам внешней политики бенита Ферреро-вальднер прямо заявила, что «Украина в настоящий момент не имеет перспективу членства - хоть ей и не нравится это слышать».

«Украинская сторона хотела бы заключить соглашение об ассоциации, которое содержало бы перспективу членства в Евросоюзе. Впрочем, такая перспектива возможна лишь в рамках стратегии расширения ЕС, Украина же не подпадает под действие этой стратегии», - прибавила Ферреро-вальднер.

натомисть европейцы предлагают Украине целевые программы, и даже некоторое увеличение финансовых вливаний. Причем в последнем случае идет речь также и о новом принципе внесения средств - не под отдельные проекты, а просто в государственный бюджет.

Правда, масштабы таких инвестиций, как и подробная схема их предоставления, лишаються незрозумилими. Однако, похоже, договориться о самых тонких деталях подобной бюрократически финансовой конструкции украинским и европейским чиновникам будет более легко, чем всего о трех словах в названии и преамбуле чисто политического документу.